11 главных книг этого века, которые необходимо прочитать

11 главных книг этого века, которые необходимо прочитать

Что мы будем вспоминать через 30 лет, когда кто-нибудь скажет «литература начала века»? Нам тут в Pics.ru кажется, что вот эти книги. И если тебе охота быть в курсе и числиться культурным человеком, прочитай их сейчас.

«Дорога», Кормак Маккарти, 2006

дорога

Постапокалиптический тревелог от современного американского классика о том, как отец и сын бредут по выжженной земле и пытаются как-то приспособиться к тому, во что превратился мир. Не надо дожидаться конца света – мы, в общем-то, уже живем там, где все всех боятся и никто никому не верит. Нам уже кажется, что за каждым поворотом притаилось по каннибалу. И мы тоже надеемся, что стоит добраться до моря, и все будет хорошо. И мы тоже – хорошие. Если ты не в курсе, кто такой Маккарти, то вот 4 слова, которые расставят все по местам – «Старикам тут не место».

«Облачный атлас», Дэвид Митчелл, 2004

«Облачный атлас»

Путешествие неприкаянной души через время и пространство, личности и конфликты. Куда бы тебя ни забросило в мясорубке перерождений – в предвоенную Бельгию или в жуткое стерильное будущее, населенное клонами, кем бы ты ни был – богемным авантюристом или рабом, ты все равно останешься самим собой, со всей своей надеждой, ненавистью, стремлением к правде и свободе. Ничего нельзя изменить, ничего.

«Гарри Поттер», Джоан Роулинг, 1997-2007

поттер

Эта женщина оторвала поколение 1990-х годов выпуска от игровых приставок и заставила детей снова читать с фонариком под одеялом. Она же оторвала из родителей от телевизоров и заставила их изменить свое отношение к книжкам для малышни.

На протяжении десятилетия Роулинг рвала шаблоны, то объявляя, что главный волшебник саги – гей, то намекая, что Гермиона запросто может быть и темнокожей, потому что нигде не сказано обратное. Она создала самых противоречивых и неоднозначных персонажей в детской литературе и прошлась по всем болевым точкам – от расизма до свободы выбора.

«Даниэль Штайн, переводчик», Людмила Улицкая, 2006

даниэль штайн

Полудокументальный роман о католическом священнике, который всю жизнь пытался примирить всех со всеми – родителей с детьми, христиан с иудеями, здравый смысл с верой и львов с агнцами. Основан на жизни совершенно реального человека по имени Освальд Руффайзен – немного блаженного, в чем-то праведника, где-то – потрясателя устоев и определенно – нонконформиста. В сущности, это книга о том, что к высшей истине невозможно идти строевым шагом в колонне. Насколько роман не понравился критикам, настолько он полюбился читателям.

«Искупление», Иэн Маккьюэн, 2001

искупление

Ты наверняка смотрела фильм, но книга лучше (с). Мечтательная и, как ей самой кажется, не по годам умная Брайони – на самом деле вздорная дурочка, которая по малолетству не в состоянии понять подоплеки происходящих вокруг нее событий. Упиваясь чувством собственной исключительности, Брайони лезет наводить справедливость в мире – и ее подростковый максимализм оборачивается трагедией, гибелью невиновных и оправданием виноватых.

«Белое на черном», Рубен Давид Гонсалес Гальего, 2002

белое на черном

Реквием по сентиментальности, история выживания ребенка-инвалида в советском детдоме, где, кажется выжить и вовсе невозможно. Выбор невелик – или стать героем, или сдаться и умереть. Казалось бы, мрачнейший мрак, но нет – этот роман-дневник, наоборот, дает силы встать и вытереть сопли, даже если так и тянет поднять белый флаг.

«Песнь льда и пламени», Джордж Мартин, 1996-2016

песнь льда и пламени

Мартин единолично вывел закисший жанр фэнтези из гиковской резервации в большой мир. Сверхмасштабная эпопея об условно-средневековом Вестеросе, которая при падении с полки запросто может и прибить. 5 томов уже готовы и еще 2 на подходе. «Игра Престолов» – это, в лучшем случае, половина всего материала книги. Нет темы, которую Мартин не затронул бы – тут и права женщины, и свобода вероисповедания, и жестокость во благо, и просто жестокость без всякой цели.

«Багровый лепесток и белый», Мишель Фейбер, 2002

багровый лепесток

Ничем не приукрашенная энциклопедия жизни в викторианскую эпоху, история юной проститутки, готовой на все, чтобы перестать быть мясом на продажу. Но в обществе, где любая женщина, от самой последней потаскушки до самой знатной аристократки – товар, не имеющий права голоса, это сделать ох как непросто. Фейбер писал и переписывал роман 20 лет. Оно того стоило – это практически совершенная книга.

«Благоволительницы», Джонатан Литтелл, 2006

благоволительницы

Офицер СС Максимилиан Ауэ просто выполнял приказы. Просто делал свою работу. Иногда нужную и унылую, иногда – приносящую удовлетворение. Как и все мы. Кто-то делает мебель, кто-то продает сосиски, а работа Ауэ заключается в хорошей организации массовых убийств. Вот и все, и ни в чем он не виноват. Но невозможно нарушить главное человеческое табу и выйти сухим из воды – ближе к второй половине роман соскакивает с рельсов и несется в кровавое безумие, подспудно вызревавшее в бюрократическом сознании Максимилиана.

«Персеполис», Марьян Сатрапи, 2000

персеполис

Единственный графический роман в нашей подборке – зато совершенно исключительный. Автобиография иранской девочки, детство которой пришлось на Исламскую революцию и войну с Ираком. Юная Маржи, благополучная девочка из хорошей семьи, возвращается домой из австрийского пансионата и не узнает страну, которая за пару лет буквально встала с ног на голову. Мультфильм по этому комиксу был номинирован на «Оскар», BAFTA и «Золотой глобус» – и запрещен в Иране.

«Средний пол», Джеффри Евгенидес, 2002

средний пол

Каллиопа родилась женщиной, но из-за генетической мутации она медленно превращается в мужчину. Он/а – последний и бесплодный побег мощного семейного дерева, в истории которого было много странностей – гораздо, прямо скажем, более странных, чем гениталии Каллиопы.

Разве не странно срываться с места и бежать через горящую страну из-за того, что кто-то с кем-то ее не поделил? Разве не странно, что нищета одних всегда обеспечивает богатство других? Не странно, что при всем разнообразии мира мы испытываем иррациональный ужас перед тем, кто хоть на миллиметр отличается от нас?

Проза Евгенидеса, при всей брутальности материала, какая-то полупрозрачная и дымчатая. Достаточно вспомнить, что это он написал легчайших, как первышко, «Девственниц-самоубийц».

Текст: Ольга Лысенко

Фото на анонсе: Shutterstock

Читай также:

Книги, которые могли бы попасть к своему читателю, но не попали из-за дурацкой обложки 

Книги, которые нужно читать на английском 

Книги-дневники, от которых сжимается сердце 

Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook
10.06.2016

Не забудь поделиться статьей: