Само собой, это не относится к детям, которые уже сами выбирают себе, что читать. Застала двадцатилетнего сына с томиком Генри Миллера или там Эдички Лимонова — прими к сведению его литературные вкусы, точка.
А вот фильтровать содержимое детской библиотеки и редактировать летние задания по литературе бывает важно. Дело в том, что в представлении составителей типовых списков «душу ребенка надо пробудить». И наши дети получают вместо плей-листа коллекцию истошных будильников.
Алё! Мы серьезно считаем, что хоть какому-нибудь ребенку (тем более — подростку) в России надо добавить тревоги, недовольства собой, сузить ему зону комфорта?
Ну, давай, просто поставим себя на его место. Идешь, силясь не думать о грозящей контрольной по геометрии. Параллельно соображаешь, в школе ли сегодня Валян с его идиотскими шуточками и как потехничнее избежать встречи. В упор не помнишь, положил или нет контурную карту. Через шесть-семь часов нервотрепки тащишься домой, соображая, что не успел переписать домашку по русскому, и у кого бы ее узнать, и тут тебя еще хрясь! какой-нибудь Катериной-утопленницей. Жизнь — боль.
Короче, детям не нужно читать вот что:
Всего Куприна
Всего Бунина
Пастернака. Не всего
А «Доктор Живаго» — срез эпохи, горький, безнадежный, как мясорубка в продольном сечении — сюда закладываем людей, отсюда достаем нежный мясной фарш. Кого не добил последний брак Живаго, того подсечём корневщицей Таней. Конечно, прочесть «Доктора Живаго» нужно. Но только взрослому.
Набокова. Но «Лолиту» — можно
Всего Тургенева
Если ваше дитятко собирается (причем, имея для этого основания) всю жизнь просиживать в белом платье за чаем на ренту – тогда конечно, тогда Тургенев важен и нужен.
А если нет? Но, честно говоря, вреда от него, кроме общей меланхолии, немного. А меланхолия хорошо лечится бассейном, витаминами и первой главой «Смока Беллью», где как раз из тургеневского юноши быстро и эффективно делают совсем не тургеневского.
Бегите от Петрушевской!
Вечное — «Белый Бим, Черное Ухо»
Ее детям читать просто нельзя. Это даже не будильник, это сирена радиационной тревоги. Собака тут — только символ того, что страдание приходит, не глядя на то, виноват ты или нет (героя-человека всегда можно хоть в чем-нибудь обвинить).
По тяжести поднимаемых вопросов «Белый Бим» сопоставим с Экклезиастом и Сартром, а по тяжести используемых приемов – с Чаком Палаником. Мрачнее «Архипелага Гулаг». Страшнее «Кладбища домашних животных». Не надо, пожалуйста. Это должно быть добровольное решение взрослого человека — читать или не читать про Белого Бима.
Читай также:
Как нашим детям не сойти с ума от школьной литературы
Текст: Ася Михеева
Фото на анонсе: Shutterstock