4 российские женщины 19 века, чьи мемуары стоит прочитать - Pics.Ru

4 российские женщины 19 века, чьи мемуары стоит прочитать

Русскую классику все мы читали в школе и все писали сочинения про то, сколько она нам познаний даёт о нашем прошлом. Но художественная литература на то и художественная, чтобы понавертеть поворотов, совпадений и драм. А чем и как жили люди на самом деле? О чём волновались, как хозяйство вели, как детей воспитывали, как влюблялись?

Несколько женщин девятнадцатого века оставили замечательные по ответам на эти вопросы литературные свидетельства.

4wr01

Елизавета Водовозова

Педагог, детская писательница, урождённая дворянка, Водовозова – автор нескольких книг, но интереснее всего читать её воспоминания о детстве “На заре жизни”. Детство Елизаветы Николаевны прошло большей частью в деревне, в окружении мелкопоместных дворян и крепостных крестьян, и было, увы, полно злоключений. Частью злоключения эти происходили от бедности семьи после смерти отца, но в целом, как неоднократно подчёркивает Водовозова, просто кругом царили нравы, далёкие от гуманистических. Просто, подробно, наблюдательно она рассказывает о порядках в дворянских семьях, о том, как устроен был помещичий быт и каковы были нравы в Смольном институте, где она обучалась подростком.

При том, что Елизавета Николаевна часто была окружена людьми замечательного характера, вроде своих сестёр, подруги в институте, богатой дворянки-соседки, помогавшей, очевидно, матери Водовозовой тем, что порой забирала пожить к себе девочку, крёстного – предводителя дворянства… Увы, но при всём этом романтический флёр с эпохи, дворянства и Смольного института будет безжалостно снят.

Повороты “сюжета” дали бы возможность снять полноценный драматический фильм или сериал, и очень странно, что такой возможностью никто до сих пор не заинтересовался.

Фанни не замедлила броситься со слезами в объятия своей матери. M-lle Тюфяева резко заметила:

— Прошу прекратить этот рев!.. Через несколько минут, когда я приду за девочками, мы уже сами позаботимся об этом, а теперь это еще ваша обязанность!

— Ах, милая mademoiselle Тюфяева, — с мольбой обратилась к ней Голембиовская, — скажите ей хоть одно ласковое словечко… хоть самое маленькое!.. Ведь у нее от всех этих приемов сердчишко, точно у пойманной птички, трепыхает…

— Трепыхает! Это еще что за выражение! “Молчать!” — вот что вы должны сказать вашей дочери! Вы своими телячьими нежностями и начальницу осмелились обеспокоить, а тут опять начинаете ту же историю! — И она направилась к двери.

Мария Башкирцева

Мемуарами художницы, выступавшей за равные права мужчин и женщин и умершей во цвете лет от туберкулёза лёгких, зачитывалась сама Марина Цветаева. Но современному читателю они покажутся странным, слишком сентиментальным, слабым текстом. Не спешите судить: после смерти Марии над мемуарами сильно поработала её мама, отцензурировав всё острое, живое или, не дай боже, чувственное. Поэтому, прочтя мемуары Марии, обязательно прочитайте и “Подлинную жизнь мадмуазель Башкирцевой” от Александра Александрова, исследователя её дневника, и прочувствуйте, как можно превратить полнокровную, одарённую писательницу в размытую тень, потому что приличия важнее, чем идеи, которые исповедывала женщина.

Он только и стремится, что коснуться ноги или сжать руку, даже поцеловать ее, посмотреть близко в глаза, и делает это профессионально! Он не испытывает никакого уважения к моим пятнадцати годам. К счастью, я испытываю к ним уважение.

Софья Ковалевская

Знаменитая математик, умершая также задолго до старости, от банального плеврита, оставила, помимо научных работ, потомству ещё и воспоминания о детства, благодаря которым мы знаем не только о том, как девочка в стране, где высшее математическое образование девушке не позволяли получать, стали математиком, но и быт и нравы в дворянской семье далеко не такой же бедной, как семья Водовозовой, и особенно то, как воспитывались дети. И – о Фёдоре Михайловиче Достоевском, который был вхож в семью Софьи и пытался жениться на её сестре.

После долгих размышлений Малевич придумал новое средство заставить Мишеля учиться. “Он мальчик способный и самолюбивый. Если бы он учился вместе с товарищем, он бы постыдился из себя дурака корчить”,- сказал он. Таким образом, было решено взять для Мишеля товарища и, за неимением лучшего, выбор пал на меня.

Я всегда училась отлично и всю арифметику прошла без малейшего труда. Когда тетя, позвав меня к себе, обняла меня своими мягкими белыми руками и своим нежным, вкрадчивым голосом предложила мне учиться вместе с ее Мишелем, чтобы доказать ему, что даже девочка сможет легко понять такие вещи, каких он не понимает, я с первого же ее слова с восторгом согласилась на ее предложение. Мишель, со своей стороны, только плечами пожал, когда ему объявили, что он будет иметь меня товарищем по урокам математики. С первого же нашего общего урока, однако, оказалось, что выдумка Малевича была как нельзя более хитроумна. Мишель сразу переменил тактику.

– Кто же таких пустяков не понимает! – говорил он теперь пренебрежительно после каждого объяснения Малевича, чтобы не дать мне заважничать тем, что я лучше его по знаниям.

Софья Сегюр

Знаменитая, классическая французская детская писательница, ровесница Пушкина, имеет русское происхождение, а её книги о приключениях маленькой Софи основаны на реальных воспоминаниях о детстве. По ним снят во Франии мультсериал, и он до сих пор любим детьми. Читать “Сонины проказы” нелегко, поскольку то, что было забавно и нравоучительно для детей 19 века, заставляет обалдевать нормального человека века 21. Непонятно, например, как ребёнок явно небедных родителей питается, если почти все проказы вертятся вокруг того, что девочка голодна и ищет, как бы ей без разрешения добыть еды.

Продолжают воспоминания о детстве Софии Сегюр повести “Примерные девочки” и “Каникулы”. Они считаются не такими увлекательными, но тоже имеют автобиографическую основу. Это ещё одна писательница, высоко ценимая Цветаевой.

Однажды, когда ей очень захотелось отведать хлеба, а кормить пони надо было на глазах у всех, девочка взяла хлеб таким образом, что между пальцами у нее высовывался небольшой кусочек. Она считала, что пони откусит этот кусочек, а остальное достанется ей. Но пони, потянув за кусок, прикусил ей палец. Софи удержалась от крика, не осмеливаясь привлекать к себе внимания, но от боли выронила хлеб. Пони отпустил ее палец и занялся хлебом. Палец кровоточил очень сильно. Софи перетянула его носовым платком и засунула руку в карман передника, чтобы мама ничего не заметила.

Текст: Лилит Мазикина

Иллюстрация: Shutterstock

Читай также:

5 писательниц-фантасток, на которых выросли тридцатилетние ботанки

22.11.2017

Не забудь поделиться статьей: